Анонсы - 2017

Выпуск 391. Михаил Рыбаков. Тетя Роза и реинжиниринг

Рассылка "Советы бизнес-консультанта" от 22.11.2016

MR_Dec2015_2.jpgМихаил Юрьевич Рыбаков - бизнес-консультант. Основатель команды "Михаил Рыбаков и Партнеры".  

Михаил: консультант и человек. Смотрите в коротком фильме …

Мы постоянно помогаем компаниям и отдельным людям проводить изменения, улучшать жизнь и работу. Это увлекательно, хотя и непросто.

Изменения могут быть любыми, например:

  • Внедрить новую технологию работы с клиентами (привлечение, выполнение заказа и пр.)
  • Улучшить работу склада
  • Внедрить новую ИТ-систему (про это я напишу отдельную статью)
  • Начать бегать по утрам
  • Бросить курить или пить
  • И т.д. – суть одна.

При этом всегда в человеке или компании есть две силы:

  • Одна хочет изменений.
  • Другая хочет оставить все как есть.

Они находятся в постоянной борьбе.

Как правило, первая из них – это рациональная часть человека: «Хочу быть успешным, сильным здоровым! Хочу увеличить оборот компании в 10 раз!» и пр.

Вторая в основном неосознанная. Страхи, сомнения, лень и пр.

В современном мире с его культом разума, новизны, успешности и целеустремленности первую часть принято считать хорошей и правильной. А вторую – вредной.

Изменения стараются проводить силой:

  • Кто-то из сотрудников против – уволить на хрен
  • Тяжко на душе – покурить или напиться с горя
  • Болит голова – заглушить таблеткой
  • Простыл – выпить шипучую химическую гадость со вкусом апельсина
  • Хочется спать, нет сил – взбодриться кофе (и так много раз в день).

Подавить/скрыть симптомы, а не разобраться с причинами.
 

Практическое задание. Вспомните ситуации из разных сфер своей жизни, когда вы продавливали изменения силой или пытались это сделать. К чему это привело?


Казалось бы, все хорошо: темное прошлое безжалостно заменено светлым будущим!

Беда в том, что это иллюзии.

Неосознанная («темная») сторона всегда побеждает
рациональные устремления ума.

Любое поведение человека или организации – рационально, разумно. То, как он сейчас живет – это наилучший для него выбор на текущий момент. Это его творческое приспособление к той реальности, в которой он находится (субъективной, конечно)!

И если мы действительно хотим грамотно менять себя и компанию, нужно учитывать ее нынешнее состояние. Обращать внимание не только на все аргументы ЗА перемены, но и слышать все ПРОТИВ. Давать им право голоса, слушать и слышать.

После этого разные чудеса происходят:

  • Находятся новые интересные решения, которые не были видны прежде.
  • Ярые противники изменений вдруг становятся их основными сторонниками.
  • В людях откуда-то пробуждается мощный и устойчивый поток сил и энтузиазма.
  • И вообще хочется жить и радоваться этому. Видеть себя, людей и окружающий мир.

Именно так работает гештальт-подход к изменениям. Мягкий и гармоничный. Мне недавно пришел новый термин – бизнес-терапия. Получается, что тот, кто ее делает – бизнес-терапевт.

Как Вам, отзывается? Это ведь важно: как вы лодку назовете, так она и поплывет :)

***

Недавно я перечитывал «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери. Роман очень образный, наполненный красками и ощущениями, глубокими размышлениями.

Ближе к концу я вдруг обнаружил фрагмент, имеющий самое прямое отношение к управлению изменениями. Пока читаете, прикладывайте к жизни: своей, семейной и деловой. В конце будет контрольное задание. 

Фрагмент из романа Рэй Брэдбери «Вино из одуванчиков»

Главный герой – Дуглас Сполдинг, двенадцати лет от роду, очень живой и думающий мальчик, проводящий лето в провинциальном городке.

Как всегда, когда кто‑нибудь приезжает, поднялась суматоха. Где‑то гремели фанфары. Где‑то в комнатах набралось полным‑полно жильцов и соседей, и все они пили чай. Приехала тетка по имени Роза, голос ее, поистине трубный глас, перекрывал все остальные, и казалось, она заполняет всю комнату, большая и жаркая, точно тепличная роза, недаром у нее такое имя. Но что сейчас Дугласу вся эта суматоха и голос тетки! Он только что пришел из своего флигеля, остановился за дверью кухни – и тут‑то бабушка, извинившись, вышла из шумной, крикливой, как курятник, гостиной и углубилась в свои привычные владения – пора было готовить ужин. Она увидела за москитной сеткой Дугласа, впустила его, поцеловала в лоб, отвела упавшую ему на глаза выцветшую прядь и вгляделась в лицо – совсем ли прошел жар? Убедилась, что внук уже здоров, замурлыкала песенку и принялась за работу.

Дугласу часто хотелось спросить: «Бабушка, наверно, здесь и начинается мир?» Ясно, только в таком месте он и мог начаться. Конечно же, центр мироздания – кухня, ведь все остальное вращается вокруг нее; она‑то и есть тот самый фронтамент, на котором держится весь храм!

Он закрыл глаза, чтобы ничто не отвлекало, и глубоко втянул носом воздух. Его обдавало то жаром адского пламени, то внезапной метелью сахарной пудры; в этом удивительном климате царила бабушка, и взгляд ее глаз был загадочен, словно все сокровища Индии, а в корсаже прятались две крепкие, теплые курицы. Тысячерукая, точно индийская богиня, она что‑то встряхивала, взбивала, смешивала, поливала жиром, разбивала, крошила, нарезала, чистила, завертывала, солила и помешивала.

Ослепленный, Дуглас ощупью добрался до двери столовой. Из гостиной донесся взрыв смеха и звон чайной посуды. Но он пошел дальше, в прохладную обитель многоцветных богатств, зеленых, как водоросли, оранжевых, как хурма, где ему сразу ударил в голову тягучий запах зреющих в тиши сливочно‑желтых бананов. Мошкара кружилась над бутылками уксуса и сердито шипела прямо Дугласу в уши.

Он открыл глаза. Хлеб лежал, точно летнее облако, и только ждал, чтобы его разрезали на теплые ломти; вокруг маленькими съедобными обручами разбросаны были жареные пирожки. У Дугласа потекли слюнки. За стеной дома росли тенистые сливовые деревья, и в жарком ветре у окна прохладной родниковой струей текли кленовые листья, а здесь, на полках, выстроились банки и на них – названия всевозможных пряностей.

«Как же мне отблагодарить мистера Джонаса? – думал Дуглас. – Как отблагодарить, чем отплатить за все, что он для меня сделал? Ничем, ну ничем за это не отплатишь. Нет этому цены. Как же быть? Как? Может, надо как‑то отплатить кому‑нибудь другому? Передать благодарность по кругу? Оглядеться по сторонам, найти человека, которому нужно помочь, и сделать для него что‑нибудь хорошее. Наверно, только так и можно…»

Кайенский перец, майоран, корица.

Названия потерянных сказочных городов, где взвились и умчались пряные бури.

Он подбросил вверх темные луковки, что прибыли сюда с какого‑то неведомого континента: там они когда‑то расплескались на молочном мраморе – игрушки детей со смуглыми руками цвета лакрицы.

Поглядел на кувшин с одной‑единственной наклейкой – и вдруг вернулся к началу лета, к тому неповторимому дню, когда впервые заметил, что весь огромный мир вращается вокруг него, точно вокруг оси.

На наклейке стояло одно только слово: УСЛАДА.

А хорошо, что он решил жить!

Услада! Занятное название для мелко нарубленных маринованных овощей, так заманчиво уложенных в банку с белой крышкой! Тот, кто придумал такое название, уж точно был человек необыкновенный. Он, верно, без устали носился по всему свету и наконец собрал отовсюду все радости, и запихнул их в эту банку, и большущими буквами вывел на ней это название, да еще и кричал во все горло: услада, услада! Ведь само это слово – будто катаешься на душистом лугу вместе с игривыми гнедыми жеребятами и у тебя полон рот сочной травы или погрузил голову в озеро, на самое дно, и через нее с шумом катятся волны. Услада!

Дуглас протянул руку. А вот это – ПРЯНОСТИ!

– Что бабушка готовит на ужин? – донесся из трезвого мира гостиной голос тети Розы.

– Этого никто никогда не знает, пока не сядем за стол, – ответил дедушка, он сегодня пришел с работы пораньше, чтобы огромному цветку не было скучно. – Ее стряпня всегда окутана тайной, можно только гадать, что это будет.

– Ну нет, я предпочитаю заранее знать, чем меня накормят! – вскричала тетя Роза и засмеялась. Стеклянные висюльки на люстре в столовой возмущенно зазвенели.

Дуглас двинулся дальше, в сумеречную глубь кладовой.

Пряности… вот отличное слово! А бетель? А базилик? А стручковый перец? А карри? Все это великолепные слова. Но Услада, да еще с большой буквы, – тут уж спору нет, лучше не придумаешь!

Бабушка приходила и уходила в облаке пара, приносила из кухни покрытые крышками блюда, а за столом все молча ждали. Никто не осмеливался поднять крышку и взглянуть на таящиеся под ней яства. Наконец бабушка тоже села, дедушка прочитал молитву, и серебряные крышки мигом взлетели в воздух, точно стая саранчи.

Когда все рты были битком набиты чудесами кулинарии, бабушка откинулась на своем стуле и спросила:

– Ну как, нравится?

И перед всеми родичами, домочадцами и нахлебниками, и перед тетей Розой тоже, встала неразрешимая задача, потому что зубы и языки их были заняты восхитительными трудами. Что делать: заговорить и нарушить очарование или и дальше наслаждаться нектаром и амброзией? Казалось, они сейчас засмеются или заплачут, не в силах найти ответ. Казалось, начнись пожар или землетрясение, стрельба на улицах или резня во дворе – все равно они не встанут из‑за стола, недосягаемые для стихий и бедствий, подвластные лишь колдовским ароматам пищи богов, что сулит им бессмертие. Все злодеи казались невинными агнцами в эту минуту, посвященную нежнейшим травам, сладкому сельдерею, душистым кореньям. Взгляды торопливо обегали снежную равнину скатерти, на которой пестрело жаркое всех сортов и видов, какие‑то неслыханные смеси тушеных бобов, солонины и кукурузы, тушеная рыба с овощами и разные рагу…

И тут тетя Роза собрала воедино свою неукротимую розовость, и здоровье, и силу, вздохнула поглубже, высоко подняла вилку с наколотой на нее загадкой и сказала чересчур громким голосом:

– Да, конечно, это очень вкусно, но что же это все‑таки за блюдо?

Лимонад перестал булькать в хрустальных фужерах, мелькавшие в воздухе вилки опустились рядом с тарелками.

Дуглас посмотрел на тетю Розу – так смотрит на охотника смертельно раненный олень. На всех лицах отразилось оскорбленное изумление. О чем тут спрашивать? Кушанья сами говорят за себя, в них заключена собственная философия, и они сами отвечают на все вопросы. Неужели мало того, что все твое существо поглощено этой упоительной минутой блаженного священнодействия?

– Кажется, никто не слышал моего вопроса? – сказала тетя Роза.

Наконец бабушка сдержанно проговорила:

– Я называю это блюдо Четверговым. Я всегда готовлю его по четвергам.

Это была неправда.

За все эти годы ни одно кушанье никогда не походило на другое. Откуда взялось, например, вот это блюдо? Не из зеленых ли морских глубин? А это, быть может, пуля достала в синеве летнего неба? Плавало оно или летало по воздуху, текла в его жилах кровь или хлорофилл, бродило оно по земле или тянулось к солнцу, не сходя с места? Никто этого не знал. Никто и не спрашивал. Никого это не интересовало.

Разве что подойдет кто‑нибудь, станет на пороге кухни, и заглядится, и заслушается – а там взметаются тучи сахарной пудры, что‑то позвякивает, трещит, щелкает, будто работает взбесившаяся фабрика, а бабушка щурится и озирается кругом, и руки ее сами находят нужные банки и коробки.

Понимала ли она, что наделена особым талантом? Вряд ли. Когда ее спрашивали, как она стряпает, бабушка опускала глаза и глядела на свои руки – это они с каким‑то непостижимым чутьем находили верный путь и то окунались в муку, то погружались в самое нутро громадной выпотрошенной индейки, словно пытаясь добраться до птичьей души. Серые глаза мигали за очками, которые покоробились за сорок лет от печного жара, замутились от перца и шалфея так, что, случалось, самые нежные, самые сочные свои бифштексы бабушка посыпала картофельной мукой! А бывало, что и абрикосы попадали в мясо, скрещивались и сочетались, казалось бы, несочетаемые фрукты, овощи, травы – бабушку ничуть не заботило, так ли полагается готовить по кулинарным правилам и рецептам, лишь бы за столом у всех потекли слюнки и дух захватило от удовольствия. Словом, бабушкины руки, как прежде руки прабабушки, и для нее самой были загадкой, наслаждением, всей ее жизнью. Она поглядывала на них с удивлением, но не мешала им жить самостоятельно – ведь по‑другому они не могли и не умели!

И вот впервые за долгие годы кто‑то стал задавать дерзкие вопросы, разбираться и допытываться, как ученый в лаборатории, стал рассуждать там, где похвальнее всего молчать.

– Да, да, я понимаю, но все‑таки, что именно вы положили в это Четверговое блюдо?

– Ну а что там есть, по‑твоему? – уклончиво сказала бабушка.

Тетя Роза понюхала кусок на вилке:

– Говядина… или барашек? Имбирь… или это корица? Ветчинный соус? Черника? И, верно, немного печенья? Чеснок? Миндаль?

– Вот именно, – сказала бабушка. – Кто хочет добавки? Все?

Поднялся шум, зазвенели тарелки, замелькали руки, все громко заговорили, словно пытаясь навсегда заглушить эти святотатственные расспросы, а Дуглас говорил громче всех и больше всех размахивал руками. Но по лицам сидевших за столом было видно, что их мир пошатнулся, радость и довольство висят на волоске. Ведь тут собрались самые избранные домочадцы, они всегда бросали все свои дела, будь то игра или работа, и мчались в столовую с первым же звуком обеденного гонга. Много лет они спешили сюда как на праздник, торопливо развертывали белоснежные трепещущие салфетки, хватались за вилки и ножи, словно изголодались в одиночных камерах и только и ждали сигнала, чтобы, толкаясь и обгоняя друг друга, ринуться вниз и захватить место за обеденным столом. Сейчас они громко, тревожно переговаривались, вспоминали старые, избитые шутки и искоса поглядывали на тетю Розу, точно в ее необъятной груди притаилась бомба и часовой механизм отсчитывает секунды, приближая всех к роковому концу.

Тетя Роза почувствовала наконец, что и в молчании есть счастье, усердно занялась тем безымянным и загадочным, что лежало у нее на тарелке, уничтожила подряд три порции и отправилась к себе в комнату, чтобы распустить шнуровку. 

– Бабушка, – сказала тетя Роза, когда снова спустилась вниз. – Вы только поглядите, в каком виде у вас кухня! Признайтесь, тут ведь просто хаос! Повсюду бутылки, тарелки, коробки, все вперемешку, наклейки поотрывались, никаких надписей нет – откуда вы знаете, что кладете в еду? Меня просто совесть замучит, если я не помогу вам привести все это в порядок, пока я здесь. Сейчас, только засучу рукава.

– Нет, большое спасибо, не надо, – сказала бабушка.

Дуглас, сидя за стеной, в библиотеке, слышал весь этот разговор, и сердце у него заколотилось.

– А жара, а духота какая! – продолжала тетя Роза. – Давайте хоть окно откроем и поднимем жалюзи, а то не видно, что делаешь.

– У меня глаза болят от света, – сказала бабушка.

– Вот и мочалка. Я перемою все тарелки и аккуратно их расставлю. Нет, я непременно вам помогу, и не спорьте.

– Прошу тебя, сядь, посиди, – сказала бабушка.

– Вы только подумайте, вам ведь сразу станет гораздо легче. Вы великая мастерица, это верно, вы ухитряетесь готовить так вкусно в таком диком хаосе, но поймите же – если каждая вещь будет на своем месте и не придется ничего искать по всей кухне, вы сможете стряпать еще лучше!

– Я как‑то никогда об этом не думала… – сказала бабушка.

– Так подумайте теперь. Допустим, современные кулинарные методы помогут вам готовить еще процентов на десять‑пятнадцать лучше. Ваши мужчины уже и сейчас ведут себя за столом по‑свински. Пройдет какая‑нибудь неделя – и они станут дохнуть от обжорства как мухи. Еда будет такой красивой и вкусной, что они просто не смогут остановиться!

– Ты и правда так думаешь? – с интересом спросила бабушка.

– Не сдавайся, не сдавайся! – зашептал в библиотеке Дуглас.

Но к ужасу своему, он услышал, что за стеной метут и чистят, выбрасывают полупустые мешки, наклеивают ярлычки на банки и коробки, расставляют тарелки, кастрюли и сковородки на полки, которые столько лет пустовали. Даже ножи, которые всегда валялись на кухонном столе, точно стайка серебряных рыбок только‑только из сетей, – и те угодили в ящик.

Дедушка стоял позади Дугласа и добрых пять минут прислушивался к этой суете. Потом озабоченно поскреб подбородок.

– Да, пожалуй, тут в кухне и вправду испокон веков царил хаос. Кое‑что надо бы привести в порядок, это верно. И если тетя Роза права, Дуг, дружок, завтра у нас будет такой ужин, какой никому и во сне не снился!

– Да, сэр, – сказал Дуглас, – и во сне не снился. 

– Что там у тебя? – спросила бабушка.

Тетя Роза подала ей сверток, который прятала за спиной.

Бабушка его развернула.

– Поваренная книга! – воскликнула она и уронила книгу на стол. – Не надо мне ее. Просто я кладу пригоршню того, щепотку сего, капельку этого – и все тут…

– Я помогу вам все закупить, – сказала тетя Роза. – И еще, я смотрю, пора заняться вашим зрением. Неужели столько лет портите себе глаза такими ужасными очками? Ведь оправа вся перекошена, стекла исцарапаны – удивительно, что вы до сих пор не свалились куда‑нибудь в мучной ларь. Немедленно идемте за новыми!

И они вышли на солнечную улицу, и бабушка, ошеломленная и сбитая с толку, покорно плелась рядом с тетей Розой.

Вернулись они, нагруженные всяческой бакалеей, куплены были и новые очки, и шампунь. Вид у бабушки был такой, точно она бегала по всему городу, спасаясь от погони. Она совсем запыхалась, и тете Розе пришлось помочь ей подняться на крыльцо.

– Ну вот, бабушка. Теперь у вас каждая вещь на своем месте. И теперь вы можете все разглядеть!

– Пойдем, Дуг, – сказал дедушка. – Прогуляемся перед ужином. Обойдем наш квартал и нагуляем аппетит. Сегодня будет исторический вечер. Попомни мое слово, такого ужина еще свет не видал! 

Час ужина. Улыбка сбежала с лиц. Дуглас три минуты жевал первый кусок и наконец, сделав вид, что утирает рот, выплюнул его в салфетку. Том и отец сделали то же самое. За столом кто собирал еду на тарелке в одну кучку, кто чертил в ней вилкой разные узоры и дорожки, рисовал соусом целые картины, кто строил из ломтиков картофеля дворцы и замки, кто украдкой совал куски мяса собаке.

Первым из‑за стола встал дедушка.

– Я сыт, – сказал он.

Остальные сидели притихшие, понурые. Бабушка бестолково тыкала вилкой в тарелку.

– Правда, вкусно? – спросила тетя Роза, не обращаясь ни к кому в отдельности. – И приготовить успели даже на полчаса раньше обычного!

Но остальные думали о том, что за воскресеньем настанет понедельник, а там и вторник, потянется долгая неделя, и все завтраки будут такие же унылые, обеды – такие же безрадостные, ужины – такие же мрачные. В несколько минут столовая опустела. Наверху, каждый у себя в комнате, домочадцы предались горестным размышлениям.

Бабушка, потрясенная, поплелась на кухню.

– Ну вот что, – сказал дедушка. – Дело зашло слишком далеко. – Он подошел к лестнице и крикнул наверх, навстречу пропыленному солнечному лучу: – Эй, спускайтесь все вниз!

Все обитатели дома собрались в полутемной уютной библиотеке, заперлись там и толковали вполголоса. Дедушка преспокойно пустил шляпу по кругу.

– Это будет банк, – сказал он. Потом тяжело опустил руку на плечо Дугласа. – У нас есть для тебя очень важное поручение, дружок. Вот слушай…

И он доверительно зашептал Дугласу на ухо, обдавая его теплым дыханием. 

На другой день Дуглас отыскал тетю Розу в саду, она срезала цветы.

– Тетя Роза, – серьезно предложил он, – пойдемте погуляем, хорошо? Я покажу вам овраг, где живут бабочки, вон в той стороне!

Они обошли вдвоем весь город. Дуглас болтал без умолку, беспокойно и торопливо; на тетку он не глядел и только прислушивался к бою часов на здании суда.

Когда они под прогретыми летним солнцем вязами подходили к дому, тетя Роза вдруг ахнула и схватилась рукой за горло.

На нижних ступенях крыльца стояли все ее аккуратно упакованные пожитки. На одном из чемоданов ветерок шевелил края розового железнодорожного билета.

Все десять обитателей дома сидели на веранде, лица у них были суровые и непреклонные. Дедушка сошел с крыльца – торжественно, как проводник в поезде, как мэр города, как добрый друг. Он взял тетю Розу за руку.

– Роза, – начал он, – мне надо тебе кое‑что сказать. – А сам все пожимал и тряс ее руку.

– В чем дело? – спросила тетя Роза.

– До свиданья! – сказал дедушка. 

В предвечерней тишине издалека донесся зов паровоза и рокот колес. Веранда опустела, чемоданов как не бывало, в комнате тети Розы – никого. Дедушка пошарил на полке в библиотеке и с улыбкой вытащил из‑за томика Эдгара По аптечный пузырек.

Бабушка вернулась домой – она ходила в город за покупками, совсем одна.

– А где же тетя Роза?

– Мы проводили ее на вокзал, – ответил дедушка. – Мы прощались, и все очень горевали. Ей ужасно не хотелось уезжать, но она прислала тебе самый сердечный привет и обещала навестить опять годиков эдак через десяток. – Дедушка вынул массивные золотые часы. – Теперь пойдемте‑ка все в библиотеку и выпьем по стаканчику хереса, а потом бабушка по своему обыкновению задаст нам пир горой.

Бабушка удалилась на кухню.

Все домочадцы и дедушка с Дугласом болтали, смеялись и прислушивались к негромкой возне на кухне. И когда бабушка ударила в гонг, все, теснясь и подталкивая друг друга, заторопились в столовую.

Все откусили по огромному куску.

Бабушка переводила испытующий взгляд с одного лица на другое. Все молча уставились себе в тарелки, сложили руки на коленях, а за щекой так и остался недожеванный кусок.

– Я разучилась, – сказала бабушка. – Я больше не умею стряпать…

И заплакала.

Потом встала и побрела в свою аккуратнейшую кухню, с аккуратнейшими наклейками на всех банках, неся перед собой бесполезные, точно чужие, руки. 

Все легли спать голодными.

Дуглас слышал, как часы на здании суда пробили половину одиннадцатого, одиннадцать, потом полночь, слышал, как все остальные опять и опять ворочаются в постелях, будто под залитой лунным светом крышей просторного дома шумит неумолчный прибой. Ну конечно же, никто не спит, всех одолевают невеселые мысли. Наконец он сел в постели. И заулыбался стене и зеркалу. Отворил дверь и прокрался вниз, а улыбка все не сходила с его лица. В гостиной было темно, пахло старостью и одиночеством. Дуглас затаил дыхание.

Ощупью пробрался на кухню, минуту постоял, выжидая.

Потом взялся за дело.

Пересыпал сахарную пудру из прекрасной новой банки в старый мешок, где она всегда была раньше. Вывалил белую муку в старый глиняный горшок. Извлек сахар из огромного жестяного короба с надписью «Сахар» и разложил его в привычные коробки помельче, на которых было написано «Пряности», «Ножи», «Шпагат». Рассыпал гвоздику по дну полудюжины ящиков, где она лежала годами. Снял с полки тарелки, вытащил из ящиков ножи и вилки – им место на столах!

Потом он отыскал новые бабушкины очки на камине в гостиной и спрятал их в погребе. И наконец разжег в старой дровяной плите большущий огонь, а на растопку пустил листы из новой поваренной книги. К часу ночи в печной трубе взревел такой столб пламени и дыма, что проснулись даже те, кому удалось уснуть. По лестнице зашаркали бабушкины шлепанцы. Вот она уже стоит в кухне и только растерянно моргает, глядя на весь этот хаос. Дуглас шмыгнул за дверь кладовой и притаился.

Среди ночи, в половине второго, сквозняки понесли по всем коридорам соблазнительные запахи. Сверху спускались один за другим все обитатели дома – женщины в папильотках, мужчины в купальных халатах на цыпочках подкрадывались к двери и заглядывали в кухню, освещенную только прихотливыми вспышками багрового пламени в шипящей плите. Здесь, в темной кухне, среди грохота и звона, точно привидение, проплывала бабушка; было уже два часа ночи, и без новых очков она опять плохо видела, и руки ее по наитию нащупывали в полумраке все, что нужно, сыпали душистые специи в булькающие кастрюли и исходящие паром котелки с необыкновенной стряпней; она что‑то хватала, помешивала, переливала, и раскрасневшееся лицо ее в отблесках огня казалось совсем красным, колдовским и околдованным.

Домочадцы тихо‑тихо накрыли стол лучшей скатертью, разложили сверкающее серебро и вместо электричества зажгли свечи, чтобы не разрушить чары.

Дедушка вернулся домой очень поздно – он весь вечер работал в типографии – и с изумлением услышал, что в столовой, при свечах, читают застольную молитву.

А еда? Мясо было поджарено с пряностями, соусы приправлены карри, зелень полита душистым маслом, печенье обрызгано каплями золотого меда; все мягкое, сочное и такой восхитительной свежести, что над столом пронесся то ли тихий стон, то ли мычание, словно на лугу в густом клевере пировало стадо. Все громко радовались, что на них только свободные ночные одеяния и ничто не стесняет их талии.

В половине четвертого ночи, под воскресенье, когда весь дом переполнило тепло благодушной сытости и дружелюбия, дедушка наконец отодвинул свой стул и величественно помахал рукой. Вышел в библиотеку и вернулся с томом Шекспира. Положил его на доску, на которой режут хлеб, и преподнес жене.

– Бабушка, – сказал он, – сделай милость, приготовь нам завтра на ужин эту превосходную книгу. Я уверен, завтра в сумерки, когда она попадет на обеденный стол, она станет нежной, сочной, поджаристой и мягкой, как грудка осеннего фазана.

Бабушка взяла тяжелую книгу обеими руками и заплакала от радости.

До самой зари никто не ложился спать, все что‑то ели на сладкое, пили настойки из полевых цветов, которые росли в палисаднике, и лишь когда встрепенулись первые птицы и на востоке угрожающе блеснуло солнце, все разбрелись по спальням. Дуглас прислушался – в далекой кухне остывала печь. Прошла к себе бабушка.

«Старьевщик, – думал он, – мистер Джонас, где‑то вы сейчас? Вот теперь я вас отблагодарил, я уплатил долг. Я тоже сделал доброе дело, ну да, я передал это дальше…»

Он заснул и увидел сон.

Во сне звонил гонг и все с восторженными воплями бежали в столовую завтракать.

 

Практическое задание. Какой подход к изменениям принесла с собой тетя Роза в дом Дугласов? Опишите основные принципы (взгляды) и этапы.
Как семейная система отреагировала на попытки жестко ее улучшить – провести реинжиниринг, если говорить бизнес-языком?

Бывали в вашей жизни аналогичные ситуации?

Изучите статью «Почему революция в бизнесе не работает» и другие материалы по теме (см. ниже).

Как вы примените это понимание в своей деловой и личной жизни?

***

Если Вы хотите улучшать свою жизнь и бизнес мягко и гармонично – обращайтесь. Будем рады помочь. 

Материалы по теме:

Всего доброго!

***

Напоминаю, что активно идет набор участников на 15-ый бизнес-лагерь "Как навести порядок в бизнесе" для собственников и руководителей, который пройдет 23 февраля - 5 марта в славном Дахабе (Египет). Для вас это хорошая возможность вывести свой бизнес на новый уровень. Каким бы он ни был сегодня - от холдинга до микро-бизнеса. Успешным или находящимся в кризисе.

Этим летом на лагере был 41 участник - нам пришлось прекратить набор за месяц до его начала. Чтобы уделить внимание каждому участнику, каждой команде. Массовка - не наш выбор.

Конечно, приезжайте командами от своей компании - только так вы сможете вовлечь людей в развитие бизнеса, внедрить все то, что изучите на лагере.

Подробная программа, отзывы и организационная информация

Забронируйте места сейчас - по доброй цене. Постепенно она повышается.

Отзыв клиента

Рустем Сафин, собственник компании «Эксавольт» (утилизация опасных отходов нефтяной промышленности (Казань). Бизнес-лагерь Этномир-2016

Сегодня в моей компании бардак. Сотрудники не понимают общих целей, ценностей компании. Иногда это приводит к тому, что нет слаженного взаимодействия. Кто-то что-то не сделал, кто-то забыл. В связи с этим, мы с моим партнером долго думали, каким бы нам инструментарием обзавестись, чтобы навести порядок в своем бизнесе. Немало книг пришлось изучить, но при этом все равно оставались пробелы в знаниях, не складывалась общая картина. Выбрали книгу Михаила Рыбакова «Как навести порядок в своем бизнесе», решили приехать на его бизнес-лагерь. При этом взяли команду ключевых топов, чтобы обучение проходило более эффективно.

И не пожалели. Бизнес-лагерь Михаила Рыбакова очень крутой. Атмосфера здесь классная, сильный командный дух. Информацию, которую мы здесь получили, в моей голове сформировала порядок. Теперь я понимаю, как мне сформировать рабочую группу, как навести порядок в компании, что нужно делать людям, как работать в команде, как создавать стратегические сессии, как создавать рабочую группу, как доносить ценности, цели для сотрудников компании, как измерять их показатели. Я понял, как выстраивать эффективную команду, которая идет к одной единой цели. 

Спасибо большое за это Михаил, спасибо Ольга, за то, что вы организовали этот бизнес-лагерь, за то, что вы его создали, за то, что эти идеи в вашей голове сформировались и вылились в виде понятного практикума. Большое спасибо Наталии Морозовой, которая приехала и тоже поделилась с нами своими знаниями и опытом. К ней мы тоже обязательно поедем и отправим своих сотрудников на обучение. С Михаилом мы будем продолжать сотрудничество. Будем отправлять сюда на обучение своих товарищей, рекомендовать своим друзьям, коллегам. Поэтому хотелось бы и вам посоветовать: если у вас нет системности в бизнесе или просто понимания общей картины бизнеса, обязательно приезжайте на бизнес-лагерь к Михаилу. Здесь классно, здесь позитивно, здесь вдохновляет, здесь заставляет работать, двигаться. И, я думаю, будет все круто. Спасибо!

***** 

Если вы хотите навести порядок в своем бизнесе, обращайтесь: опишите свою компанию, задачи и проблемы - обсудим.

Архив этой рассылки (с 2007 года). Авторские статьи Михаила Рыбакова и Партнеров.

Чтобы получать наши материалы, подпишитесь на рассылку:

   

Вы можете рекомендовать эту статью в социальных сетях, нажав на кнопки внизу, а также оставить свои комментарии.

Поделитесь статьей с коллегам: бизнесменами и руководителями. Это поможет им не только сохранить бизнес, но и вывести его на новый уровень. А самим - больше заниматься стратегией, развитием, проводить время с семьей, путешествовать и отдыхать.
Давайте создавать здоровую бизнес-среду в России и в мире!

С уважением,
ведущий рассылки
Михаил Рыбаков
Бизнес-консультант, модератор стратегических сессий
Основатель команды "Михаил Рыбаков и Партнеры"
WWW: www.mrybakov.ru
Тел.: +7 (495) 926-26-09
E-Mail: 
info@mrybakov.ru
Skype: mrybakov.partners 

 

Комментировать:

Книжная полка

Дахаб-2015. Основной лагерь. Перейти в фотоальбом
Случайная цитата:
Стену можно пробить только головой. Все остальное - только орудия.